consuelajs (consuelajs) wrote,
consuelajs
consuelajs

ох,подростки))

Оригинал взят у oso_katya в ох,подростки))
Пожалуй, именно вера в хорошее в людях – отчаянная, иррациональная, наивная и упрямая – единственная и помогает мне, когда становится трудно. Когда так трудно любить, трудно терпеть, тяжело прощать... И по мере роста детей, как я вижу, качество это становится всё востребованней.
На днях зашёл разговор с десятилетним сыном – он (без всякой, впрочем, обиды, но с ясным осознанием взрослеющего человека) заметил, что в семье у нас «двойные стандарты» дозволенного и простительного. «Например, если Люба кричит, когда другие спят, её никто не ругает – она же ещё маленькая. Но если Тася раскричится, с ней будут уже говорить серьёзно. Потому что она больше понимает. Ну а к Луке – уж тем более другие запросы, ведь он взрослый».
Устами младенца. Чем больше ребёнок, чем больше с него спрос. И тем меньше круг прощаемого. На шалости малыша мы смотрим с нежной улыбкой – но если то же задумает исполнить подросток, это уже будет совсем невесело.
Уж такая она – эта родительская работа: всё говоришь, говоришь, сотрясаешь воздух… Так много порой зависит от твоего умения подобрать правильные слова в правильный момент и придать им верную эмоциональную окраску. Родительство – это умение говорить на разных языках. Играючи – с младенцем. Доверительно и честно – с подрастающим человеком. И по-взрослому – с тем, кто по-другому же не понимает.
Но это всё равно – игра вслепую. Ты можешь читать много умных книжек, и делать всё правильно. Или вовсе ничего не читать – а воспитывать интуитивно, стихийно. Но никто никогда не скажет со 100% уверенностью: «я знаю, что вырастет из моего ребёнка». Вот тебе кажется: ты всё делал правильно, говорил нужные слова, уделял внимание, был заботливым, воспитывал в меру сил и молодости – а вырастает нечто совсем неожиданное. Что выросло – то выросло.
Ты помнишь, как впервые прижимала к груди маленькое теплое тельце, как ловила первые беззубые улыбки, вытирала кровь с разбитых коленок, и глотала слезы на утренниках в детском саду, а потом краснела (или ликовала) на родительских собраниях, кусала кулаки от бессилия… Но ты всегда несёшь в сердце: эти распахнутые глазёнки и яркие рисунки, доверчивую ладошку в своей руке…
И вот оно вырастает, это дитё. И в один прекрасный вечер со всем своим максимализмом заявляет: это был не я. «Того малыша больше нет. А я – большое злое дерьмо».
Ты смотришь на этого высокого дядю (теперь уже ты – снизу вверх), и говоришь: «это неправда».
Это неправда. Я всё ещё вижу того маленького доброго мальчика – он никуда не ушёл. Просто тебе очень больно взрослеть. И поэтому ты хочешь сделать больно кому-то ещё – чтобы не быть один на один с этой болью. Чтобы разделить её напополам.
Я верю в то лучшее, что в тебе есть – я была рядом, когда оно в тебе зрело и проявлялось. Я его помню. И я его вижу сейчас за всей твоей подростковой глупой шелухой.
Просто сейчас мы говорим на разных языках – и это такое время, когда нам пора уже отстраниться друг от друга, и я не могу (и не хочу) говорить на таком языке. В это ты отправишься сам.
Но может быть, пройдёт время, и ты наплаваешься в этом большом океане под названием «я-дерьмо». И тогда ты придёшь к своей старушке маме и скажешь: спасибо, что всё это время ты верила в лучшее во мне. Не плачь, мама. Я больше так не буду…

Tags: воспитание, подростки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments